15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Лишняя

21 февраля 2014 года

Есть у меня заповедный уголок земли, очаровавший душу сдержанной, но притягательной красотой задумчивых сосен, золотой стан которых устремился к небу. А рядом море голубых звёздочек цветущего льна в привычном соседстве с васильками. Казалось, нет конца раздолью полей.

Походы в лес по грибы-ягоды. Он ещё дремучий, время разгула безжалостной пилы далеко впереди. Ноги приятно холодит мох, а ты кланяешься то белому, то рыжику, сыроежки остаются невостребованными. Живительный воздух освежающим нектаром проникает во все клеточки тела, а сердце замирает от радости общения с природой. Воспоминания далёкого детства навевали светлую печаль о невозвратных днях.

Годы летели, и как-то всё не удавалось навестить полюбившиеся места, снова пройтись по лесу, посидеть на берегу быстрой Медведицы, хотя бы мысленно вернуться в сорок шестой год.

Я жила у дедушки в деревне. Тогда мы с подругой Валей часто, сидя на крыльце, мыли картошку, потом в избе чистили и тёрли её на тёрке на крахмал.

Мы снимали у её матери полдома, и я была вовлечена в "трудовые будни".

И однажды, чтобы сократить время общения с надоевшим продуктом, я предложила Вале спускать часть картошки в дыру, черневшую в полу перед печкой.

— Чего-то мало натёрли, и картошка быстро закончилась , — озадачилась тётя Нюра.

— Мам, а они её в дырку бросают — объяснил шестилетний Генка.

Наш коварный замысел раскрылся, и мы, посрамлённые, полезли в подпол собирать утаённые клубни.

…Вскоре я вернулась в город. С Валей переписывалась многие годы. Знала, что уехала она в Ленинград, работала на стройке, вышла замуж, растила сына и дочку.

Десять лет назад получила от неё письмо, звала меня в деревню, хотела повидаться. Сборы недолгие, зато путь неблизкий. После утомительной поездки в тамбуре электрички до Калинина, потом ещё 170 километров автобусом до места назначения.

Наконец, шофёр предупредил:

— Следующая ваша остановка.

Мои ноги коснулись пыльной вялой травы. Я смотрела по сторонам и не узнавала места. Где раньше тучей темнел лес, равнина до горизонта.

На горе вместо пекарни и клуба — дома за высокими заборами. С трудом отыскала избушку, в которой когда-то жила.
Поднявшись по шатким ступенькам крыльца, толкнула дверь в сени.

— Можно?

— Заходите.

Из темноты коридора я ступила через порог.

Время как будто остановилось: всё та же лавка, большая, поблёкшая от времени икона Николая Чудотворца, железная кровать. С неё тяжело поднялась женщина:

— Рита, это ты? Вот радость! Я тебя сразу узнала, ты мало изменилась. Я бабка по сравнению с тобой.

— Да ты что? Мы ровесницы.

— Нет, видно, твои лета не такие, как мои. Жизнь меня так "укатала" — врагу не пожелаешь.

Я стала доставать гостинцы.

-- Сушки! Вот спасибо, люблю их. Только грызть нечем: протез сломался -- зубы,  правда, на полке. А помнишь, как мы с тобой прямо с грядки морковкой и огурчиками хрустели? Я сейчас немного сажаю, ухаживать тяжело, всё болит, наломались косточки на работе.

Проговорили до утра.

— Я ведь на стройку завербовалась. Отпустили из колхоза, потому как отец на фронте погиб. В Ленинграде встретила товарища по несчастью, тоже деревенского, из-подо Ржева.

Там немцы стояли, деревню сожгли, мать осталась с тремя ребятами. Так что горя хлебнули.

Мы с Ваней думали, раз сами намаялись, пусть хоть детям будет хорошо. Для них и жили. Получили трёхкомнатную квартиру.
Не успели оглянуться  — сын женился. Пришлось размениваться. Дочка мужа привела. Опять мы с Ваней как в общежитие попали. Внуков растила, только успевала поворачиваться. Муж стал прихварывать, так и сгорел. А дочка говорит:

— Теперь о нас заботиться не нужно, дети большие. Может, найдёшь себе кого-нибудь?

И всё сердится, "рвёт и мечет". Поняла, что лишней я стала в своей квартире, не нужна никому.

Вот и вернулась в свой дом. На могилку к маме схожу, поплачу - вроде камень от сердца отвалится. Жизнь вспоминаю. От чего уехала, к тому и возвратилась, только постарела. Я думаю, стоило ли так "вкалывать", чтобы остаться у разбитого корыта?

Простила я детей. Видно, время такое жестокое. Хорошо, далеко живут, а то бы и этот дом отобрали. А соседка Маша "каркает": «Погоди, они ещё до дома доберутся». В тревоге живу.

— Валя, помнишь какие здесь леса-поля были. Куда что подевалось?

— Да изводить всё давно начали. Это ещё со времён совхоза многое изменилось. За деревней огромную свиноферму держали, где раньше лён и хлеб сеяли. Бывало, как ветер в нашу сторону — не продохнёшь. А сейчас деревенских мало осталось. Всё больше дачники. Вон какой-то буржуй землю купил, коней разводит. Помнишь хутор лесничего? Мы туда ещё за малиной бегали. И на это место хозяин нашёлся. Дома построил, ездят туда отдыхать на машинах. Я часто думаю: отчего так сложилась жизнь? И ведь не жила, а выживала. Наверное, потому, что отец погиб,  лишились кормильца. Мать работала за "палочки", поддержки неоткуда ждать. Кто так распорядился моей жизнью? Кто бы умный мне ответил…

Маргарита ГРЕБЕННИКОВА.

Комментарии (0)