15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

ТЕАТРАЛЬНОЕ ДЕЙСТВО НА ДАЧНОМ МАЙДАНЕ

7 февраля 2014 года

Морозы надолго задержались в наших краях после Крещения. Холодное солнце и снег слепят глаза, и обидно, что при таком изобилии света так холодно на улице и так мало там людей, а те, что есть, закутаны до глаз. В нашем подсознании солнце связано ещё и с теплом, ласковым утренним ветерком, яркой зеленью, а главное, с весёлыми жизнерадостными людьми на улицах. Одно утешает, что зима скоро закончится, солнце опять будет и светить, и греть, а наши дачники опять станут радоваться жизни под лучами солнца и наслаждаться красочным ярмарочным зрелищем на нашем майдане.

Наши дачники собираются на площади перед поселковым ларьком каждый день в силу суровой необходимости в хлебе насущном. На этом майдане и происходит театральное действо и ставятся дачные интерактивные спектакли, где каждый дачник одновременно становится и зрителем, и актером. Перед выходом за порог дома дачнику приходится наряжаться и прихорашиваться, как это делает профессиональный актёр перед выходом на сцену. Таким образом, на улицу дачник выходит уже актёром, а по дороге к магазину он постепенно превращается ещё и в зрителя, с интересом разглядывающего каждого встречного и весь окружающий мир.

К открытию ларька  на майдане уже толпятся участники театрального действа, эта толпа никогда не рассасывается: вместо одних появляются другие, только декорации не меняются. В обеденный антракт, как в театре, все расходятся по своим индивидуальным буфетам, но к его  концу они опять на месте. Как во времена Шекспира, зрители и актёры на ногах стоят всё представление. В театральной массовке занята вся труппа, состоящая из людей всех возрастов и достатка, при параде и без оного, подвыпившие и трезвые. Здесь же крутится чья-то собака (здесь вам не город) и она воплощает какую-то мысль неизвестного режиссёра спектакля

Всё остальное, как в настоящем театре. Если подойти к сцене поближе, то услышишь театральный шум, создаваемый одновременно говорящими актёрами. Помимо артистов, дополнительные шумовые эффекты за сценой создает шумовая группа. Шумовики — компания сезонных рабочих. Обычно она располагается неподалеку, на полянке за кустами. Тут они возлежат на траве вокруг пня с бутылками и закуской. Пьют они много, судя по шуму и количеству пустых бутылок после застолья. Время от времени там шум усиливается выше нормы: спорят, кому же идти за пивом.

На "театральной сцене" очень живописно расставлены группы артистов в разнообразных красочных дачных костюмах. Каждая группа занимает на сцене своё место, в соответствии с замыслом режиссера. На переднем плане кружок ярких женщин в цветастых сарафанах и романтических  шляпах с огромными полями. В руках у них зонтики и платочки, которыми они томно обмахиваются  или отгоняют надоедливых мух, слетающихся на тонкий парфюм. Дамы оживлённо обсуждают вечные женские проблемы, хорошо известные всем читателям, поэтому не будем их излагать и комментировать.

Стенку фургона подпирает группа полуголых небритых мужиков с волосатыми конечностями. В шортах они вполне  сошли бы за пиратов, если бы не пивное брюхо у каждого, с которым не пойдёшь на абордаж. Жара утомляет их, поэтому они помалкивают, а их энергии хватает только для безуспешной войны с кровожадными мухами и слепнями. Иногда им везёт, и тогда труп мухи сваливается на землю, оставляя кровавые следы на спине или конечностях "пирата". И это единственная кровь, которую проливают наши "пираты". За их поясами не торчит оружие, но зато в руках огромные баулы или рюкзаки для "добычи"—это оптовые покупатели пива и других горячительных напитков .

В стороне от всех стоит группка щебечущих молоденьких девушек. Все они в лёгких и модных платьицах, огромные тёмные очки чуть ли не на затылке, на тонких шейках кокетливые косыночки. Девушки всё время в движении, их ноги самопроизвольно выделывают какие-то танцевальные па. При этом они ещё и хихикают, и гримасничают, передразнивая друг друга, и успевают посплетничать, а также поделиться шёпотом девичьими секретами.

Самые дисциплинированные и молчаливые в этой толпе малышки с большими сумками — верные мамины помощницы. Они бдительно следят за очередью, их лица озабочены  и сосредоточены, а губы шевелятся: они повторяют мамины наказы. В потных ручонках девочек крепко зажаты деньги и список покупок.

Вокруг ларька кружат мальчишки-велосипедисты со шрамами на ногах и ссадинами на руках, заработанными при укрощении велосипеда. Когда подходит их очередь, они лихо притормаживают у ларька, подымая пыль, и страшно довольны, если им делают замечания: они произвели на всех впечатление своим мастерством. Приезжают они обычно компаниями, покупают только мороженое (покупать что-то для дома  унижает их достоинство), обратно идут пешком, пока не расправятся с пломбиром. За ними увязывается собака, но вскоре возвращается: у ларька ей бросят куски посущественнее.

Массовка не стоит на месте, там видны местные завихрения, тем не менее, она медленно, но непрерывно движется к прилавку. За прилавком царит примадонна дачной сцены-Аня. Природа одарила ее всеми талантами, необходимыми для работы в магазине, в том числе красотой, расцветшей за годы работы на свежем воздухе. Она успевает за всем приглядеть, взвесить и подсчитать, а, главное, улыбнуться и сказать каждому доброе слово. Галя знает своих постоянных клиентов наперечёт и заговорщицки обменивается с ними короткими репликами: "Ну что, стандарт?". И без лишних вопросов она сразу же лезет в свои закрома за заветной бутылкой или пачкой сигарет. А в конце звучит речетатив: "Да, не забыл ли ты пивка для рывка?"

В глубине сцены маячит муж Ани со своей машиной. В спектакле он занят не только как грузчик и перевозчик, но и как сторож, правда, без "ружжа", потому что с его внушительной фигурой можно обойтись и без оружия. Кроме того, в перерывах театрального действа он занимает публику своими байками.

К концу дачного сезона наша площадь пустеет, теперь там только лужи с пожухлыми листьями. У ларька изредка появляются единичные покупатели, и одеваются они уже не так красочно: преобладают серые кацавейки и телогрейки, на ногах у всех какие-то опорки. Все декорации на сцене имеют весьма неприглядный вид: краска облупилась, со стен свисают пожелтевшие плакаты и объявления, флажки на крышах полностью выгорели. Время работы ларька неумолимо сокращается, а его полки постепенно пустеют. И вот вскоре после первого снегопада Аня закрывает свой ларёк, его прилавок снова становится только ставнем фургона, на котором теперь до весны будет висеть огромный замок. Теперь на сцену опускается белый занавес, и он будет там лежать до нового театрального сезона.

 А. Гагарский.

 

Комментарии (0)