15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

СТОРОЖКА ДАЛЬНЯЯ…

10 октября 2014 года

Проснулась от громкого стука в окно:

— Нюра, сегодня на лён! — командирский голос бригадира Стеши прервал ранние домашние дела тёти Нюры. Теперь, внимая приказу бригадира, она отправится на дальнее поле "пластаться" (по её выражению) за "палочки".

Со всем хозяйством колхоза управлялись женщины: только закончилась война. Многих из них "похоронки" лишили радости ожидания мужей.

Я дружила с дочкой тёти Стеши Тоней, девочкой серьёзной, рассудительной, помощницей в семье. Она приглядывала за пятилетним братом, успевала нарвать в поле корзину травы, кормила поросёнка, да ещё куры, огород… Бывая в доме у подруги, я разглядывала фотографии на стене.

— Это мамин брат, а это папа, — тихо сказала Тоня.

Я-то папу немного помню, а Ваня грудной был, когда папа ушёл на войну. Маму жалко: достанет "похоронки" и плачет. Она совсем молодая, красивая.

Тётя Стеша и, правда, хороша: статная, тяжёлые русые косы короной на голове, а взгляд голубых глаз может обжечь стальным блеском, или обогреть теплом.

Похоже, что в колхозе она — "первая скрипка". Председатель часто "навеселе", уважением не пользуется.

Вот и работает бригадир "за себя и за того парня".

— А не хотите ли вы побывать в сторожке? — спросила тётя Стеша. — Забыла, когда отдыхала. Прислали агронома — хоть на несколько дней можно дела оставить. Спроси у дедушки, чтоб отпустил с нами.

И вот идём мы узенькой тропкой, стараясь не примять стебли льна, а васильки срываем. Пастельная прозрачность неба проигрывает перед броской синевой красавцев-сорняков.

- Всё васильки, васильки, — запевает тётя Стеша.

Мы подхватываем:

— Много их там, на поле. — Песня жалостная, про несчастную Олю…

И вплетается в высокий летящий голос тёти Стеши наше детское "чириканье".

Душа наполняется восторгом от щемящего очарования пейзажа: бескрайнее поле, обрамлённое далёкой тёмной полосой заповедного леса.

До сторожки добираемся утомлёнными, но радостными. Наши головы украшают венки из васильков.

В заливистом лае зашёлся Дружок, предупреждая о появлении чужаков. Вскоре мы попали в объятия хозяев.

Моё воображение заранее нарисовало картину заброшенной "избушки на курьих ножках".

А сейчас я залюбовалась двумя добротными домами с нарядными резными наличниками.

Вскоре все собрались за большим столом, на котором благоухали в веточках укропа, зелени солёные рыжики, грузди, огурчики и прочие угощения хлебосольных хозяев.

Семейство возглавлял Иван Васильевич, лесничий и лесник, радетельный хозяин всего зелёного царства.

Видно по всему, что его жена Мария Ефимовна была душой семьи. С ними жили их дочка, невестка и шестеро светлоголовых ребятишек.

Беда не обошла их дом: в сорок втором "похоронки" на сына и зятя последовали одна за другой.

Взрослые вели беседу, младшее поколение взяло нас в дружеский "полон", и мы через несколько минут оказались в малиннике.

Спелые крупные ягоды таяли во рту. Меж листьев манил огоньками божественный нектар. Я прошла подальше по пружинящему мху, остановилась, огляделась по сторонам. Макушки могучих сосен и елей, казалось, дотянулись до облаков. Ёлочки поменьше набирались соков из земли, чтобы со временем вознести в небо свои тяжёлые душистые ветви. Изобилие белых, подберёзовиков, моховиков, соблазнительных крепостью стана и изяществом шляпок меня приятно удивило.

Моё пребывание в мире "Берендеева царства" среди добрых тёплых людей подарило мне светлую радость — память на всю жизнь. Вероятно, из этих мгновений рождается любовь и привязанность к родной земле.

Год назад я проехала Южную Моравию, чтобы посетить Вену. Поездка продолжительная по времени. Ровная дорога, по бокам ухоженные массивы полей, ели в соседстве с соснами, а рядом — берёза, как третий лишний. Аккуратные деревни, похожие на уютные городки. Но почему-то не замирает сердце от увиденного, а вспоминаются ушедшие в небытие русские деревни, исчезнувшие океаны лесов, когда-то даривших планете хмельную свежесть смолистого настоя.

Несколько лет назад я навестила благословенные места, запавшие в душу на всю жизнь. Сторожки давным-давно нет в помине, на месте деревенских изб — дачные постройки. Не нашла внуков-правнуков "аборигенов". В печали прошлась по заброшенному погосту, приняла земля своих дочерей-тружениц. Тех, кто в годы войны сберёг детей, растил хлеб, лён, чтобы накормить воинов и согреть их льняной рубашкой, а при необходимости успокоить рану целебной льняной повязкой.

Милые мои, тётя Нюра, тётя Стеша и все те, кто жил рядом со мной в военную пору, вы остались навсегда в моей благодарной памяти. О вас я рассказала своим детям, внукам, а теперь поведала читателям нашей «Вперёд». Наверное, люди моего поколения помнят о своём, заветном. Мы хранители и носители информации о том времени.

И нельзя забывать о негромком каждодневном неброском трудовом подвиге тружеников тыла.

М. ГРЕБЕННИКОВА.

Комментарии (0)