15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

ПАПИНА ДОЧКА

26 сентября 2014 года

Валюшка стремительно вбежала в комнату:

— Мама, это правда? Папа жив?

Мать протянула открытку:

— Папа почти год лежит в госпитале после плена. Скоро приедет.

— Мамочка, какие мы счастливые: дождались!

Анна Ивановна залюбовалась дочкой: радостным блеском светятся глаза, непокорные русые кудри оттеняют нежный румянец щёк.

Всё ещё не верилось в реальность происходящего: ведь в сорок первом получила похоронку. Боль от потери не утихала, дочка росла без отца. Как-то она сказала:

— Повезло Тоне: папа вернулся. А мы с тобой никогда не дождёмся.

Сердце ребёнка познало взрослое горе. Чем утешить безутешного?

Однажды Тоня поделилась:

— Папка какой-то чудной: лицо дёргается, по ночам стонет. Он сильно контужен. Так его жалко: ложку возьмёт — рука трясётся. Бабушка из деревни пришла, как его увидела — заплакала:

— Сыночек, что с тобой сотворили?

Валя подумала:

— Папа пусть и такой, как дядя Ваня, только бы вернулся.

Сегодня её день: исполнилось десять лет. По такому случаю мама купила на рынке стакан крупы, картошки. Тётя Клава раздобыла рыбьего жира. В условиях голодного 1946 года — вполне сытный "пир". Старая дама из "бывших", Маргарита Богуславна подарила юбку и кофту, сшитую её добрыми руками.

— Выбрала из моих уцелевших туалетов. Когда-то блистала в них. Ну-ка, примерь, а мы полюбуемся на очарование юности!

Наряд преобразил виновницу торжества.

— Спасибо Вам.

Валя расцеловала благодетельницу.

Первые сентябрьские деньки не хотели расставаться с ласковым солнцем. Небо светилось нежной голубизной крепдешина с плывущими лёгкими облаками.

Валя с подругами возвращалась из школы. Чтобы сократить путь, шли огородами.

Тогда всем желающим выделяли участки, и трудились там и взрослые, и дети. Валя с мамой посадили картошку.

— Наверное, завтра начнём копать. Вырасту большая — буду каждый день есть картошку со сметаной, — размечталась она.

Уже завернули к дому. Их встретил Шамиль:

— Валя, быстрее домой: папа приехал!

Он так волновался и радовался за подружку, будто его отец вернулся.

Шамилька — всеобщий любимец, добрая душа. Когда собирали щепки на месте разбомблённого дома, всегда делился с теми, кто мало откопал.

В считанные минуты Валя долетела до комнаты. Распахнув дверь, остановилась в недоумении: обманул Шамилька!

Незнакомый седой очень худой человек…

Он с трудом поднялся со стула:

— Не узнала меня? Здравствуй, доченька! Звуки родного голоса развеяли сомнения:

— Папа!

Она замерла у него на груди.

— Мы так долго тебя ждали!

Вскоре с работы пришла мама. Столько радостного волнения подарил этот день… . Вечером Валя сбегала к тёте Маше за молоком.

— Я тебе в большую кринку налью, угощу папу твоего. Я его на улице встретила, сначала не признала даже. Вон как намучился: кожа да кости. У меня в четырнадцатом году дед попал в плен, там и сгинул.

Валя уже знала, что папа был в плену. Он потом мало рассказывал о нём.

Как-то Зинка пристала:

— Чего подарками не хвастаешься?

— Какими подарками?

Папа вернулся с пустым мешком.

— Такими! Все чего-нибудь привезли. Вон, Игнатьевы в каких нарядах ходят! А у дяди Васи аккордеон, да ещё велосипед. Мамка сказала: «Кто в плену был, те предатели!» Скажите спасибо, что его отпустили! Скоро с тебя галстук снимут, и с доски Почёта слетишь. А то больно умная!

Валя растерялась: что случилось с Зиной, откуда столько ненависти? Она в слезах вернулась домой:

— Мама, Зинка обозвала папу предателем.

— Не слушай, не расстраивайся. Люди разные, есть и злые, подлые. А папу в плену не сломали. Не пошёл во Власовскую армию, не работал на фашистов. Его наши на носилках из барака вынесли, целый год лечили в госпитале.

Как давно это было! Валентина Петровна разбирает семейный архив, слёзы застилают глаза. Милые незабвенные лица на фотографиях… Сколько страданий выпало на долю близких. И как хорошо, что оскорбления, которые ей довелось слышать в адрес отца, не поколебали в её душе любви, уважения, веры в его невиновность.

В памяти оживает картина тех лет. Книжек тогда не хватало. Иногда, вечером на крыльце, в окружении ребят папа рассказывал. Особенный интерес вызвали повести Гоголя. Он так живо импровизировал, передавал интонации героев; его не хотели отпускать:

— А что дальше? Ещё, пожалуйста!

Всем запомнился хрустальный звонкий голос его мандолины. Он то печалился — и божественной красоты мелодии Шуберта, Чайковского навевали сладкую грусть. А потом — задорный "Комаринский". И веселье посещало наше бедное жилище. Звуки музыки лились из открытого окна.

— Небожитель! — вздыхала Маргарита Богуславна.

— Прямо до сердца достаёт, — заключал рассудительный дядя Миша.

К нам приходили мои друзья и подруги:

— Дядя Петя, задачка не получается…

Потом я поняла, что они тянулись к нему, как к отцу. Растили их одни матери. И стал папа любимцем детворы, я даже ревновала. Много лет спустя Фёдор сказал:

— Это благодаря дяде Пете я пошёл по правильной дороге. Инженером стал, как он. Добрый, талантливый, щедрой души человек. Я таких больше не встречал. Повезло тебе с отцом! Ты удивительно похожа на него, папина дочка.

Жаль, что не дожил папа до поры, когда приоткрылась завеса правды о войне. На её героических и трагических страницах сказаны справедливые слова попавших в плен, но не сотрудничавших с фашистами, предпочтя погибель из-за голода, холода, издевательств в дощатых бараках концлагерей.

Папа, ты недолго побыл с нами. Мы старались любовью и заботой поддержать твоё погубленное здоровье. Окаянная война второй раз отняла отца у дочки.

Я благодарна судьбе, что мы тебя дождались. Вспоминаю, с какой радостью произносила тёплое и надёжное слово "папа". В моём классе такое счастье выпало немногим…

Рита ГРЕБЕННИКОВА.

Комментарии (0)