15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

СЧАСТЬЕ

31 октября 2014 года

Наш текстильный городок в Ярославской глубинке расположен в стороне от железных дорог. Добираться до него и сейчас непросто, а уж во время войны… Не помню, как мы с бабушкой выехали домой из Владимира. В пути наш поезд попал под бомбёжку, мы бежали в темноте к какому-то полустанку вдоль горящих вагонов. Даже вдалеке от них резко пахло гарью, горячим железом и ещё чем-то очень неприятным. Но было не страшно, ведь рядом была бабушка, надёжная и невозмутимая, как всегда.

Люди вокруг кричали, стонали, но взрывы заглушали все другие звуки. Неожиданно бабушка столкнула меня в канаву, а сама упала сверху, закрывая меня своим телом. Что-то оглушительно ухнуло, и нас присыпало землёй. Потом всё стихло, бабушка медленно, не спеша, встала, подняла на ноги и меня и, как ни в чем не бывало, принялась стряхивать землю, приговаривая:

— Вот и слава Богу, улетели ироды, пойдём, благословясь дальше.

В тесном станционном помещении все сидели на узлах, на чемоданах и просто на полу. Бабушка дала мне кусочек хлеба, смоченный знакомым русским маслом, называя его сухим пайком. Сама она уверяла, что совсем не хочет есть, и пила только кипяток, заваренный щепоткой сушёной моркови, взятой, видимо, ещё из дома. По соседству с нами на руках у деда сидел маленький мальчик, бабушка и ему дала кусочек хлеба с маслом. Старый дед даже прослезился от благодарности.

Ехали мы ещё долго, но больше сидели на разных станциях, а то и в сараях, и просто под навесом.

— Бабушка, а домой мы приедем? — тоскливо спрашивала я.

— Знамо, приедем, — усмехалась бабушка, — всему на свете бывает конец, будет конец и дороге.

— А самолёты на нас не нападут? Немцы не догонят?

— Ну-у, милая моя, — протяжно пропела бабушка, — ты уж теперь думаешь, что ни одна беда нас не минует. Не бойсь, которая-нибудь и стороной пройдёт.

Как часто в своей взрослой жизни я вспоминала эти слова, и они утешали меня и избавляли от тягостных опасений.

К концу пути еда у нас уже кончилась, и бабушка поила меня только морковным чаем. На какой-то большой станции на скамейке напротив нас оказались женщина с мальчиком постарше меня. Они ели картошку в мундире, разделённую на неравные части: крошечный кусочек — женщине, остальное — мальчишке. Я с трудом отвела взгляд от картофелины, но женщина, видимо, заметила его, достала из сумки ещё одну картошку и разделила её пополам — мне и своему сыну. Она предложила соль, но я моментально съела драгоценный подарок, без соли и вместе с кожурой, почти не ощутив вкуса.

Дальше я помню себя уже дома, за семейным столом. Мы ели мятую картошку, заправленную молоком, и пили морковный чай с конфетами из вяленой свёклы с брусникой, которые бабушка всегда заготавливала на зиму. На столе сиял самовар, уютно пахло дымком. Счастье…

Н. БЕЗЪЯЗЫКОВА.

Комментарии (0)