15 мая 2019 года.
народная газета химкинского округа
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

РАНЕНЫЕ

7 ноября 2014 года

В школу я пошла в 1943 году. Летом в здании нашей школы развернули госпиталь. Машины с ранеными всё прибывали и прибывали, хотя госпиталь был переполнен, в коридоре трудно было разминуться с носилками. На лужайке перед школой раненые лежали на одеялах, на матрасах и просто на шинелях. Некоторые просили пить, и мы черпали воду из ближнего колодца, разливали её в бидоны и в игрушечные ведёрки и поили раненых, всех из одного ковша.

К вечеру всё же всех разместили, заняв незавершённую деревянную пристройку к школе и цокольный этаж, попросту подвал. Нам разрешили принести в госпиталь комнатные цветы в плошках, чтобы в палатах стало уютней.

Главного хирурга госпиталя взяли на фронт, его место занял молодой доктор Рыбаков, но вскоре и он ушёл на фронт. Главным хирургом стала моя мама, Александра Григорьевна Белова, педиатр по образованию. Хирургом ей пришлось стать в самом начале войны, она быстро освоилась, была удачлива. Говорили, что руки у неё золотые. Очень помогала опытная операционная сестра Маша Пуляева. Хирургическая медсестра Тася Крюкова часто сдавала для раненых свою кровь. Один из спасённых тяжело раненный полковник много лет разыскивал её уже после войны. Но Тася Крюкова к тому времени вышла замуж и стала Таисией Сергеевной Фомаиди. Через 14 лет он написал о своём самоотверженном доноре в Ярославскую областную газету "Северный рабочий". В нашем городке, в сорока километрах от Ярославля, Таисию Сергеевну хорошо знали и сразу откликнулись на статью. Была торжественная встреча в Москве, награды, публикация в столичной газете.

Это было уже в 1959 году, я тогда работала врачом вместе с Таисией Сергеевной и была очень рада за эту милую добрую женщину, обладающую тонким чувством юмора.

А тогда, в годы войны, Тася Крюкова пропускала нас с двумя подружками в госпиталь. Мы были счастливы помочь взрослым: разносили раненым обед, вынимали из коробок с ампулами лигнин и измельчали его. Во время войны лигнин использовали вместо ваты. Использованные бинты стирали и сушили на верёвках во дворе госпиталя, а потом стерилизовали.

Под диктовку раненых мы писали письма их семьям. Конвертов в те годы не было, каждый клочок бумаги на счету, и письма свёртывали треугольниками и заклеивали по краю бракованной клейкой картошкой, которую в наших краях называли "тисклявой". Письма обычно заканчивались словами "жду ответа, как соловей лета". Нам это выражение очень понравилось, и, если кто-то из раненых опускал его, мы добавляли его сами, полагая, что после таких слов обязательно поторопятся с ответом.

В нашем доме пионеров работали кружки: хоровой, танцевальный, драматический. Для выздоравливающих мы устраивали в госпитале концерты. Почему-то многие мелодичные песни военных лет оказались сейчас забытыми. Большим успехом у раненых пользовались песни "Черноморочка", "Осенний сон", "Северный вальс". Мы с чувством пели:

"Дымом поля покрыты,

Смерть ещё ищет нас.

Самой последней битвы

Близится час.

В утро большой победы

Встречусь с тобою я …"

В победе никто не сомневался, даже когда враг подошёл к Москве. Мы, дети, эту всеобщую веру ощущали безошибочно. Моя бабушка спокойно и веско утверждала:

— Всему на свете приходит конец, будет конец и войне. А этих супостатов мы еще в германскую войну побеждали.

Н. БЕЗЪЯЗЫКОВА.

Комментарии (0)